Почему россияне массово отказываются от кресла гендира
Они годами шли к вершине, но теперь не хотят на нее взбираться. Российские менеджеры массово отказываются от должности гендиректора. Субсидиарная ответственность, уголовные риски, цифровой прессинг и полное отсутствие защиты превратили мечту в кошмар. Почему бизнес теряет лидеров и что нужно изменить, чтобы их вернуть, разбиралась «Вечерняя Москва».
© Вечерняя Москва
Исследование одного из сервисов по поиску работы зафиксировало тревожную тенденцию: россияне массово отказываются от руководящих должностей. Лишь 22 процента опрошенных хотели бы возглавить компанию, в которой работают. Почти половина респондентов не стремится к креслу гендиректора. И женщины отказываются от подобных предложений в два раза чаще мужчин. Главная причина — страх потерять баланс между работой и жизнью, нежелание управлять людьми, осознание, что роль «не твоя». Каждый пятый респондент уже имел негативный опыт руководства и не хочет повторения.
Эти цифры — симптом изменений на рынке труда. Должность гендиректора, еще десять лет назад считавшаяся вершиной карьеры и объектом мечтаний, превращается в «токсичный актив». На Западе этому явлению дали название conscious unbossing — осознанный отказ от управления. Что изменилось? Сама работа стала сложнее или люди просто перестали готовить себя к такому объему ответственности, зная, что цена вопроса — здоровье, семья и личное время? И даже большая зарплата больше не компенсирует эти потери.
Цена ошибки
А дело в том, что позиция генерального директора (CEO) сегодня, по выражению рекрутеров, стала «расстрельной». Рисков больше, чем возможностей. За последние полтора года российские суды взыскали с директоров компаний более 32,5 миллиарда рублей. Собственники хотят от гендиректоров работы в режиме «осьминога»: взаимодействие с командой, цифровая трансформация, операционка, партнеры, прибыль — и все это с низкой толерантностью к ошибкам. При этом рост зарплат топ-менеджеров замедлился: максимум, что могут предложить, — индексацию в пределах инфляции (7,5-9 процентов). А давление — как со стороны акционеров, так и фискальных органов — только растет.
Остроту проблеме придает поколенческий разрыв. Зумеры — поколение, выросшее в эпоху горизонтальных коммуникаций, пандемии и цифровизации, — не признают необходимости перерабатывать за те же деньги, что и топ-менеджер. Они четко отделяют работу от личной жизни и в 1,7 раза чаще отказываются от карьерного роста ради баланса. Только вот, по оценкам экспертов, к 2030 году представители поколения Z будут занимать треть рынка труда. А значит, их нежелание занимать руководящие кресла грозит реальным дефицитом управленческих кадров.
Минное поле
Так как же охарактеризовать то, что мы видим на рынке труда: инфантилизм и нежелание брать ответственность или рациональный выбор в условиях, где формальная власть перестала давать прежние преимущества?
За комментарием «Вечерняя Москва» обратилась к эксперту по профессиональным компетенциям президентской платформы «Россия — страна возможностей» Екатерине Ермаковой. По ее мнению, санкционное давление и необходимость краткосрочного планирования действительно кратно увеличили операционную нагрузку на гендиректоров. Однако ключевым фактором стал критический дисбаланс между риском и вознаграждением.
«Психологическая и юридическая цена ошибки выросла многократно, — поясняет Екатерина. — Субсидиарная ответственность, реальные уголовные риски и свежие прецеденты с взысканием миллиардных убытков с топ-менеджеров превратили должность в минное поле».
Эксперт выделяет три составляющие нагрузки, ставшей неподъемной. Во-первых, растущая юридическая и финансовая уязвимость, когда решения, еще недавно входившие в список стандартных бизнес-рисков, теперь трактуются как недобросовестность.
«Во-вторых, гендиректор все чаще выполняет роль «громоотвода» для собственников при любых макроэкономических неудачах, зачастую теряя поддержку совета директоров в пользу обвинительного уклона, — перечисляет эксперт. — Ну и постоянный цифровой и коммуникационный прессинг нельзя сбрасывать со счетов: необходимость быть на связи 24 на 7 и управлять командами в условиях тотальной неопределенности ведет к хроническому выгоранию».
По мнению эксперта, акционерам и собственникам следует перестать делать гендиректора «крайним» за системные кризисы и начать реально защищать своих топ-менеджеров, даже беречь их.
«Именно внедрение страхования ответственности, прозрачные юридические гарантии и долгосрочные мотивационные программы вместо только квартальных KPI (ключевые показатели эффективности) должны стать новым стандартом удержания талантов», — убеждена Екатерина Ермакова.
Один в поле не лидер
При этом эксперт категорически не согласна с трактовкой массового отказа от руководства как проявления социального инфантилизма.
«Это закономерная смена парадигмы, — говорит она. — Современные специалисты, включая миллениалов, лучше информированы о реальной цене успеха: они видели, как их предшественники теряли здоровье, семьи и репутацию ради кресла, которого можно лишиться за один день».
По ее мнению, требовать достойную оплату за высокую экспертизу и при этом отказываться от токсичной гиперответственности — признак зрелого рынка труда, а вовсе не инфантилизма.
«Сильные лидеры по-прежнему готовы брать на себя ответственность, но исключительно в рамках честного, защищенного контракта, а не в режиме постоянного тушения пожаров с риском для личной свободы и благополучия», — заключает эксперт.
Получается, мы наблюдаем не кризис лидерства как такового, а кризис устаревшей модели лидерства. И бизнесу придется пересматривать подходы к управлению, делать ставку на распределенную ответственность и горизонтальное управление. Иначе компании рискуют остаться без тех, кто готов вести их вперед. Но те, кто останется, будут работать в совершенно иных, более человечных условиях. И это, возможно, главный урок текущего момента.
Цифра
40 процентов зумеров готовы согласиться на повышение только при условии, что оно не предусматривает управление людьми.
Столичные программисты, дизайнеры, аналитики и прочие «удаленщики» все чаще берут подработку консьержами, администраторами салонов красоты или хостес. В основное время они пишут код, рисуют макеты или сводят отчеты, а в перерывах проверяют камеры, встречают жильцов, выдают ключи или записывают клиентов на стрижку. О причинах такого решения — в материале «Вечерней Москвы».
